Наша-то — лучше всех! Или ревность к успеху близких

— Самое неприятное для нашей дочери — это когда хвалят ее брата, — вздохнула женщина.

Ее муж согласно кивнул:

— Это очень тяжело. Я сам рос со старшим братом, и наши отношения никогда не были идеальными. Иногда мы ужасно дрались, но, если во дворе кто-то обижал меня, он становился прямо бешеным. А я всегда выгораживал его перед родителями — он был трудным подростком, и у взрослых к нему всегда было много претензий. Помню, как во время особо мощного шухера я прятал его сигареты у себя под рубашкой… — мужчина улыбнулся воспоминаниям.

— Расскажите поподробнее о ваших детях, — попросила я. — Какие они?

Родители начали говорить одновременно. Замолчали, не ответив на мою улыбку, взглянули друг на друга. Потом муж жестом предоставил инициативу жене.

— С самого начала с ними очень много занимались. Моя мама — педагог. Когда у Нади нашли слух, мы сразу же пригласили преподавателя. Она подготовила ее к музыкальной школе, и Надя пошла сразу во второй класс. Еще ей очень нравится заниматься теннисом, тренер ее хвалит. В школе тоже все пятерки, хотя гимназия очень сильная. Она с удовольствием готовит творческие работы, бабушка ей помогает. А Илья играет на виолончели. Он сначала хотел гитару, но педагог сумела его убедить, теперь он с удовольствием играет в ансамбле и еще занимается у-шу, ходит в бассейн… В школе у Ильи очень хорошо идет язык, недавно мы были во Франции, он сказал, что ему нравится французский, и мы подумали на будущий год нанять учителя…

Женщина замолчала, с некоторой неуверенностью взглянула на меня. Мужчина смотрел на жену с каким-то сложным чувством, которое я не сумела прочесть.

— Что ж, попробуйте теперь вы, — вздохнула я, обращаясь к отцу. — Какие они?

— Надя никогда не ляжет спать, если не сделаны уроки. И это было едва ли не с двух лет: не наденет вещь, если она уже ношенная или на ней пятно. У нее железная воля: она вообще-то по конституции полненькая, недавно решила худеть, не ела вообще ничего сладкого и вкусного. Похудела на пять килограммов. Илья всегда злился и плакал, когда в детском садике ему не давали главную роль. Надя говорит: «Лучше бы его не было, зачем надо было рожать второго ребенка?» Илья говорит: «Давайте Надьку-свинку бабушке отдадим, а я с вами спокойно жить буду». На людях они ужасно вежливые и положительные, а дома так тяжело, что мне с работы не хочется возвращаться…

— Кем вы работаете?

— Я замдиректора в крупной фирме, которая занимается консалтингом.

— А вы? — я обратилась к женщине. — Занимаетесь домом и детьми?

Женщина вздернула подбородок.

— Нет, я художник-модельер. Работаю в доме моды. Я занимаюсь любимым делом и достигла в нем больших успехов. В семье все благополучно в финансовом плане… Но из-за постоянной вражды детей все это не приносит мне никакой радости! Ведь Наде всего 10 лет, а Илье восемь. Я просто не выдержу… Скажите, что нам сделать, чтобы это прекратилось?!

Я молчала довольно долго, исподтишка наблюдая за супругами. Потом решилась:

— Вы знаете, мне кажется, что ваши дети тут ни при чем…

— Как это?! — супруги опять отозвались хором.

— Неужели вы думаете, что мы сами их к этому подталкиваем? — враждебно-саркастически поинтересовался мужчина.

Женщина сразу бросилась оправдываться, наверняка она уже не раз думала об этом:

— Мы всегда старались поровну делить внимание между ними. Я читала книжки по воспитанию, консультировалась с психологом. Да и мама у меня педагог. Мы готовили Надю к рождению брата. Они никогда ни в чем не нуждались. Если одному покупали игрушку, то другому тоже обязательно…

— Скажите, пожалуйста, когда вы последний раз были на показе коллекций жены? — спросила я у мужчины, обрывая женщину на полуслове.

— Что-о?! — удивился он, явно сбитый с толку. Я смотрела на лицо жены. — Да у меня времени нет, это же днем… И вообще — женские тряпки… для тех, кому заняться нечем… я ничего в этом не понимаю…

— Ну уж… — усмехнулась я. — Красивые девушки, в красивых одеждах, красиво двигаются — чего ж тут не понять?

Мужчина поднял руку, словно защищаясь. Женщина приоткрыла рот… Я обратилась к ней:

— Будьте любезны, объясните мне, в чем суть последнего крупного проекта, над которым работала контора вашего мужа? И какие были сложности?

— А что вы у меня спрашиваете? — мгновенно огрызнулась женщина. — Это его работа — его и спросите… У меня, значит, просто так — тряпки, а у него, видите ли, дело! А что за дело-то? Я-то хоть красоту создаю, это все видят, а у них? Бумажки какие-то или файлы электронные, сидят по тысяче человек в офисах и консультируют друг друга, как воздух продавать… А потом кризисы по всему миру! Дома мы его из-за этой работы не видим… и еще на детей сваливает!

— А кто Надьку едва ли не с пеленок настраивал, что она должна быть во всем лучшей? Ты и мама твоя! Надя Илюшку, пока тот маленький был, так любила, тетешкала, учила всему. А как стал подрастать, умнеть и его тоже хвалить начали — так она и поняла: конкурент! И он тоже начал… А кто их настроил?

— Брэк! — крикнула я.

Молчали еще с минуту, оценивая и переживая то, что произошло.

— И что же нам теперь?.. — тихо спросила женщина.

— А теперь давайте учиться быть счастливой семьей, — так же тихо предложила я. — Ведь у вас есть для этого абсолютно все… Знаете советский анекдот про любовницу токаря Ивана?

— ???

— В советское время торжественное собрание по случаю пятидесятилетия завода. Токарь Иван, отработавший на заводе 20 лет, сидит с женой в зале. Со сцены говорят торжественные речи. Жена на заводе первый раз: «Ну, Вань, расскажи мне, где тут у вас кто? Где директор-то?» — «Вон, в президиуме, в центре, лысый». — «А жена его где?» — «Вон та, в первом ряду, в розовой кофте».— «А любовница?» — «Вон, с краю, Люба-секретарша». — «А главный инженер?» — «Тоже в президиуме, в очках. И жена его, тоже инженерша, вон сидит». — «А любовница его?» Обсудили всех, наконец жена спрашивает: «Ну, Вань, а твоя-то любовница где?» Ваня мнется, потом все-таки показывает толстым пальцем: «Во-он, в мохеровом шарфе, Шура из ОТК…» Жена привстает, долго с любопытством глядит, потом садится и удовлетворенно говорит: «Наша-то — лучше всех!»

Родители Нади и Ильи хором хохочут, и у меня появляется надежда.

                                              ***

Не так уж редко случается, что люди, живущие рядом, не умеют радоваться успехам друг друга, воспринимая достоинства и достижения партнера едва ли не как вызов себе лично. Тогда совместная жизнь близких, казалось бы, людей превращается в соревнование конкурентов, явное или неявное выяснение отношений и неустанное взвешивание: кто сделал больше? Кто отстал? От самого бытового и мелочного: кто должен сегодня мыть посуду? Кому забирать детей из школы? До экзистенциально неразрешимого: кто принес больше пользы человечеству?

Иногда, как в описанном выше случае, отражением этих «разборок» становятся отношения детей.

Разумеется, изменить честолюбивых, сильных, целеустремленных и где-то даже тщеславных супругов (а на периферии маячит еще и бабушка-педагог!) мне было не под силу. Да, в сущности, я не видела в этом необходимости. Достаточно было лишь заставить их увидеть целостность семьи, научить мужа гордиться достижениями жены («это и мое тоже!») и наоборот. А умненькие и развитые дочь и сын, чутко уловив изменение общего настроя, почти мгновенно переориентировались. И вот уже Надя говорит родителям: «Я слышала, что на Илюшке весь ансамбль держится — у него там у единственного абсолютный слух», а Илья предлагает однокласснику, не понимающему решения задачи: «Я сестру попрошу. Она знаешь как здорово объясняет: у нее кто хочешь поймет!»

Катерина Мурашова

Follow by Email
Facebook
Twitter
Pinterest
Instagram